Комментарии к ТК

Комментарии к ЖК

Бюджетный

Конвенции






Интеллектуальные расстройства

При раннем слабоумии в сознании развиваются аномалии, которые уже нераз сравнивались с аномалиями истерии и гипноза. Часто встречаются признакисужения сознания, то есть ослабления отчетливости любых представлений, кромеодной ведущей идеи, при этом патологически усиливается нечеткость иневнятность всех побочных ассоциаций. Этим, по мнению многих авторов,объясняется слепое принятие тех или иных идей, без всякого осмысления иликоррекции, - явление, аналогичное внушению. К этому же многие хотят свести исвоеобразную способность кататоников к воспроизведению внушения(эхосимптомы). Против этого можно возразить только то, что существуетзначительное различие между внушаемостью нормальных людей и кататоников. Унормальных людей мы видим, что субъект, по возможности точно, придерживаетсявнушения, пытаясь следовать ему. У истериков же, в зависимости от степени ивида заболевания, являются причудливые добавления к внушению, вызванныйвнушением сон легко превращается в истерический гипноз, в истерическоесостояние сумеречного сознания, или же внушения выполняются только частично,наряду с непреднамеренными поступками. [В течение некоторого времени подмоим наблюдением находилась пациентка, страдавшая глубокой депрессией,головными болями и полной неспособностью работать. Когда я внушал ей желаниеработать и улучшение настроения, она на следующий день нередко бываланепомерно весела, постоянно смеялась и так старательно трудилась, что натретий день после внушения чувствовала себя совершенно обессиленной.Казавшееся ей беспричинным веселое настроение было ей даже неприятно,поскольку ей в голову приходили глупые остроты при совершенно насильственномсмехе. Пример гипноза при истерии можно найти в моем труде /61/] Поэтому притяжелых истериях нередко труднее контролировать гипноз, чем у нормальныхлюдей. При кататонии случайность явлений внушения еще сильнее. Внушаемостьнередко ограничивается исключительно моторной областью, так что происходитлишь эхокинезия, а нередко наблюдается лишь эхолалия. Словесное внушениередко возможно при раннем слабоумии, если же оно удается, то действие его струдом поддается контролю и происходит как бы случайно. Несмотря на это, нетоснований отклонить предположение, что кататоническая суггестивность, покрайней мере в нормальных аспектах, не сводится к тем же психологическиммеханизмам, какие наблюдаются при истерической суггестивности. Мы знаем, чтопри истерии невозможность контролировать влияние внушения зависит отавтономного комплекса. Нет основания не допустить той же причины и прираннем слабоумии. Столь же капризно, как к внушению, шизофреник относится ик другим психотерапевтическим мерам, например, к переводу в другую клинику,к выписке из клиники, к воспитанию путем демонстрации примера и т. д.Насколько улучшение состояния при застарелых случаях кататонии приперемещении пациента в новые условия зависит от психологических причин,показывают тонкие и весьма ценные анализы Риклина. Ясность сознания подвергается при раннем слабоумии всевозможным формамзатемнения; она может изменяться от полнейшей отчетливости до глубочайшейспутанности. При истерии колебания ясности сознания со времени Жане почтивошли в поговорку. В случаях истерии можно различать минутные ипродолжительные расстройства. Минутное расстройство может быть легкимоцепенением (engourdissement), которое продолжается лишь несколько секунд,или минутным галлюцинаторным экстатическим припадком, также весьма кратким.При раннем слабоумии нам известны внезапные торможения, моментальное"отключение мыслей" и молниеносные галлюцинаторные припадки, сопровождаемыепричудливыми импульсами. Продолжительные расстройства ясности сознания приистерии нам известны в виде сомнамбулических состояний, сопровождающихсямногочисленными галлюцинациям, и или в виде "летаргических" иликаталептических состояний. При раннем слабоумии это продолжительныегаллюцинаторные периоды с более или менее сильной спутанностью мыслей илисостояния ступора. Функция внимания при раннем слабоумии почти всегда расстроена. Но и вобласти истерии расстройства внимания играют большую роль. Жане говорит,например, о расстройствах внимания: "Можно сказать, что это есть главноерасстройство; оно состоит не в подавлении умственных способностей, а втрудности сосредоточить внимание. Ум больных постоянно бывает отвлеченкакой-либо неопределенной, беспокоящей его мыслью, и они никогда не могутполностью сосредоточиться на предлагаемом их вниманию предмете". Изобъяснений, данных в первой главе, следует, что слова Жане применимы и вслучаях раннего слабоумия. Мешает больным сосредоточить свои мыслиавтономный комплекс, парализующий всякую иную психическую деятельность.Удивительно, что Жане не заметил этого. При истерии, как и вообще при всякомсостоянии аффекта, нас поражает то обстоятельство, что больные постоянновозвращаются к своей "истории" (например, при травматической истерии!), чтоони предоставляют свои мысли и действия исключительно влиянию комплекса.Подобную же ограниченность, лишь в гораздо более сильной степени, мы нередковстречаем при раннем слабоумии, особенно при параноидных ее формах. Примеры,думается мне, излишни. Ориентирование изменяется при обеих болезнях одинаково непостояннымобразом. При раннем слабоумии, когда дело касается не особенно сильныхвозбуждений, сопровождаемых глубокой спутанностью мыслей, часто создаетсявпечатление, что обеспокоенность больных зависит лишь от иллюзий, на самомже деле они ориентируются правильно. При истерии это впечатление создаетсяне всегда, но можно убедиться в правильности ориентирования,загипнотизировав больного. Гипноз вытесняет истерический комплекс и сноваприводит к воспроизводству комплекс нашего "я". При истерии нарушениеориентирования происходит из-за того, что болезненный комплекс оттесняеткомплекс нашего "я" от воспроизведения, что может произойти мгновенно; также легко это может случиться и при раннем слабоумии, ибо при этой болезнивполне ясные ответы часто совершенно внезапно сменяются удивительнейшимивысказываниями. [Прекрасный пример моментальных переходов при истерии мынаходим в труде Риклина о Ганзеровском комплексе симптомов /27/. В немРиклин сообщает, что у одного больного ориентация бывала то правильной, тобредовой, в зависимости от предлагаемых вопросов. Такие же состояния могутнаступать внезапно при возбуждении комплекса каким-либо раздражением. Риклинописывает подобный случай, когда при критическом слове-раздражителенаступало полубессознательное ("сумеречное") состояние, длившееся в течениенекоторого времени. В принципе, то же самое представляют собойпатологические идеи, например, автоматические вставки в разговор или письмоу сомнамбул.] Особенно часто ясность сознания нарушается в остром периоде,когда больные как бы находятся в состоянии сновидения, то есть в состоянии"комплексного бреда". [/8/ Вспомним, что нормальное сновидение всегда есть"бред комплекса", то есть его содержание определяется одним или многимиострыми комплексами. Как известно, это ранее уже доказал Фрейд. Анализируясвои сновидения по методу Фрейда, мы тут же убеждаемся в справедливостивыражения "бред комплекса" (или "комплексный бред"). Многие сновиденияявляют собой исполнение желаний. Самостоятельно явившиеся сновиденияотносятся исключительно к комплексам. Сновидения, вызванные телеснымираздражениями во время сна, представляют собой слияние комплексныхпредставлений с более или менее символической переработкой телесныхощущений.] Галлюцинаторно-бредовые периоды, как уже было упомянуто, можносопоставить с периодами истерическими (конечно, не упуская из вида, что речьидет о двух различных болезнях). Содержание истерического бреда (это легкопроверить, применяя систему анализа Фрейда) всегда является яснымкомплексным бредом, то есть болезненный комплекс выступает в бредусамостоятельно и каким-то образом развивает свою независимую жизнь, большейчастью в форме исполнения желаний. [Хорошие примеры представляют: состояниясумеречного сознания Ганзера и бред сомнамбул. /27/. Прекрасные примерыкомплексного бреда приводит Вейскорн /62/. Первородящая, 21-го года припотугах хватается за живот и спрашивает: "Кто давит на меня?" Выход головкиплода она интерпретировала как дефекацию.] При соответствующих острых периодах раннего слабоумия нетруднообнаружить подобные явления. Всем психиатрам известен бред незамужнихженщин, разыгрывающих помолвку, свадьбу, совокупление, беременность и роды.Ограничиваюсь здесь этим указанием, намереваясь вернуться к этим вопросамвпоследствии; они чрезвычайно важны для определения симптомов. [В своейработе /63/ Риклин привел по этому вопросу некоторые разъяснения,заслуживающие внимания. Приведу в качестве примера один из случаев.Пациентка М. С., образованная и интеллигентная, 26 лет; первый короткийприступ болезни она перенесла шесть лет тому назад; но быстро поправилась,была отпущена как выздоровевшая и диагноз раннее слабоумие не был поставлен.Перед следующим приступом она влюбилась в композитора, у которого бралауроки пения; эта любовь быстро переросла в страсть, и появились припадкиболезненного возбуждения. Ее привезли в Бургхольцли. Первое время онасмотрела на поступление в больницу и на все окружающее как на спуск вподземный мир. К этому ее побуждала последняя композиция учителя "Харон".Затем, после искупительного путешествия по подземному миру, она сталаобъяснять все совершающееся вокруг как трудности, которые необходимопреодолеть, чтобы соединиться с возлюбленным. Пациентка принимала за негодругую пациентку и несколько ночей приходила в ее кровать. После этого онавообразила себя беременной, чувствовала, что носит близнецов и слышала всебе их биение, девочки, похожей на нее, и мальчика, похожего на "отца".Потом она стала считать, что родила, что ребенок лежит рядом с ней вкровати. На этом психоз закончился. Она быстро успокоилась, отношения сокружающими стали свободнее, исчезла жесткость походки и осанки, она сталаохотно отвечать на вопросы, так что появилась возможность сравнивать ееответы с данными в истории болезни.] Оба эти симптома встречаются при всех психических заболеваниях, в томчисле при истерии. По-видимому, существуют сформировавшиеся ранее в общихчертах механизмы, выступающие наружу под влиянием различных факторов, в томчисле токсических веществ (toxic agents). Нас может поэтому интересоватьтолько содержание безумных идей и галлюцинаций, к которым мы причисляем ипатологические идеи. Тут нам снова может немного помочь истерия, этопрозрачнейшее душевное заболевание. С безумными идеями можно, в известнойстепени, сопоставить идеи навязчивые, а кроме того, вытекающие из аффектовпредрассудки, так часто встречающиеся при истерии, и, наконец, физическиеболи и недомогания, обычно упорно отстаиваемые больными. Не буду повторятьсяздесь о происхождении этих истерических безумных фантазий; я долженпредположить знакомство с исследованиями Фрейда; безумные фантазииистеричных людей суть смещения, то есть сопровождающий аффект относится не кним, а к вытесненному комплексу, скрываемому таким образом; непреодолимаянавязчивая идея указывает лишь на то, что какой-либо комплекс (обычносексуальный) подавляется; то же самое можно сказать и о других истерическихсимптомах, на которых больные упорно настаивают. Мы имеем полное основаниепредполагать (это мое мнение основано на многих анализах), что подобныйпроцесс протекает и при раннем слабоумии. [При своем психологическом анализехронического систематически эволюционирующего бреда Маньяна (delirechronique a evolution systematique Magnan) Годферно (Godfernaux) находитскрытое в его глубине аффективное расстройство: "В сущности, мысль больногопассивна; он, не отдавая себе в этом отчета, ориентируется согласно своемуаффектированному состоянию".] Для пояснения моего взгляда ограничусь простым примером. 32-летняягорничная дала вырвать себе зубы, чтобы вставить искусственную челюсть. Вследующую за операцией ночь у нее наступил сильный припадок страха: онасчитала себя навеки проклятой и пропавшей, так как совершила большой грех:она не должна была позволить вырвать у себя зубы. Она просила молиться занее, дабы Бог простил ей этот грех. На следующий день она была спокойна иработала. Но в последующие ночи припадки страха усилились. Я сталрасспрашивать пациентку и людей, у которых она служила, о ее прежней жизни.Но про нее ничего не было известно; сама же она отрицала какие-либо эмоции всвоем прошлом и с сильным аффектом настаивала на том, что причиной болезниявилось удаление зубов. Болезнь быстро ухудшалась, и пациентку пришлосьпоместить в больницу при ясно выраженных симптомах кататоническоговозбуждения. При этом обнаружилось, что пациентка несколько лет скрываласвоего незаконнорожденного ребенка, о существовании которого даже ее родныене имели никакого представления. За год до этого пациентка познакомилась смужчиной и хотела выйти за него замуж, но не могла на это решиться,постоянно мучаясь страхом, что жених отвергнет ее, узнав о ее предыдущейжизни. Теперь нам ясен источник страха и понятно, почему аффект, касающийсявырывания зубов, должен был быть столь неадекватным. Механизм смещения указывает нам путь, разъясняющий возникновениебезумной фантазии. Но путь этот затрудняют бесчисленные препятствия.Известная причудливость безумных идей при раннем слабоумии едва ли позволяетподыскать им какие-либо аналогии. Все же нормальная и истерическаяпсихология дают нам некоторые опорные точки, чтобы хоть в незначительнойстепени приблизиться к пониманию наиболее часто встречающихся формпсихических заболеваний. Бредовая идея "референций" (delusions of reference) основательноразобрана и объяснена Блейлером. Чувство "отношения" можно найти там, гдесуществует сильно подчеркнутый комплекс. Особенностью всех сильныхкомплексов является по возможности сильная ассимиляция; например, известно,что при сильном аффекте часто является минутное ощущение, что "окружающиезамечают это". Именно острый аффект вызывает ассимиляции совершеннобезразличных событий, происходящих вокруг нас, и ведет к грубейшим ошибкам всуждениях. Когда у нас случается неприятность, то мы в первом порывенегодования тотчас готовы допустить, что кто-то намеренно навредил нам илинас оскорбил. У истеричных людей, в зависимости от силы и продолжительностиих аффектов, подобное предположение может надолго укрепиться, образуя темсамым (правда, в более легкой степени) бредовую идею отношений. Отсюда добезумного предположения о посторонних манипуляциях всего один шаг; этопрямая дорога к паранойе. /64/ Но невероятные и нелепые идеи при раннемслабоумии нередко трудно свести к мании референций. Если, например, пациентнаходит решительно все происходящее в нем и вне его, в целом и вотдельности, неестественным и "подделанным", то скорее можно предположитьэлементарное расстройство, нежели бредовую идею референций. [Один изнаходящихся под моим наблюдением пациентов-шизофреников, считает все вокругискусственным: обращенные к нему слова врача, поступки других больных,работу, еду - все искусственно и вызвано тем, что одна из егопреследовательниц "треплет голову принцессы и таким образом, хныча,заставляет людей делать то, что требуется".] Очевидно, что в восприятиипациента есть нечто, препятствующее нормальной ассимиляции. Восприятиюнедостает какого-то оттенка или оно имеет какой-либо излишний оттенок, и этопридает ему особый характер. В области истерии мы находим аналогии этому: расстройство чувств,сопровождающих деятельность. Всякая психическая деятельность, кромепризнаков удовольствия и неудовольствия, сопровождается еще чувственнымтонусом, качественно определяющим как саму деятельность, так и ееособенности. Что следует под этим понимать, лучше всего объясняют ценныенаблюдения Жане над психастениками. Волевые решения и поступки несопровождаются теми чувствами, которые в норме должны были бы ихсопровождать; они сопровождаются чувством "незавершенности"; "субъектчувствует, что действие им не вполне совершено, что ему чего-то недостает".Иногда кажется, что каждое волевое решение содержит в себе "чувствонеспособности": подобные лица заранее испытывают тяжелое чувство при мысли отом, что придется действовать; они более всего боятся действия. Все ихмечты, как они сами признаются, сводятся к такой жизни, при которой имничего не нужно было бы делать". Чрезвычайно важной для психологии раннегослабоумия аномалией чувства деятельности является "чувство автоматизма".Один больной выразился о нем следующим образом: "я не могу дать себе отчетав том, что я на самом деле делаю; все делается механически, все происходитбессознательно". "Я лишь машина". Этому родственно чувство нахождения подпринуждением. Одна больная следующим образом описывает это чувство: "вот ужечетыре месяца, как мне приходят в голову странные мысли; мне кажется, что япринуждена думать и высказывать их; кто-то заставляет меня говорить, мневнушают грубые слова; не моя вина, что мои губы двигаются независимо от моейволи". Пациент с диагнозом раннего слабоумия мог бы выразиться подобным жеобразом. Поэтому можно спросить, не имеем ли мы тут дела с таким случаем.При чтении труда Жане я тщательно следил за тем, не окажутся ли средиприводимых им заболеваний случаи раннего слабоумия, что было бы естественноу французского автора. Но я не нашел ничего подозрительного и поэтому неимею оснований предполагать, что у упомянутой выше пациентки былашизофрения. Кроме того, от истериков и, особенно, от сомнамбул, часто можноуслышать подобные замечания. Наконец, нечто подобное можно найти и унормальных людей, находящихся под властью необычайно сильного комплекса(это, в частности, относится к художникам и поэтам). Хорошим примеромрасстройства чувств, сопровождающих деятельность, является "чувствонеполного восприятия". Один больной говорит: "я вижу все предметы точносквозь вуаль, сквозь туман, сквозь стену, отделяющую меня отдействительности". Подобным образом мог бы выразиться и человек нормальный,находясь под непосредственным влиянием тяжелого аффекта. Но подобным образомвыражаются и шизофреники, говоря о "своем неуверенном восприятииокружающего". ("Мне кажется, будто вы - доктор"; "говорят, что это была моямать"; "здесь - точно Бургхольцли, но это не то".) Когда пациент Жанеговорит: "мир представляется мне гигантской галлюцинацией", то это вполнеможно отнести и к шизофреникам, которые постоянно (особенно во время острогопериода) живут, как во сне, и выражаются соответственно этому и в болезни икатамнестически. "Чувства неполноты" (недостаточности) - sentiments d'incompletude -относятся, в особенности, к аффектам. Одна из пациенток Жане, например,говорит: "мне кажется, что я не увижу больше моих детей; я остаюсь холодна иравнодушна ко всему. Я хотела бы быть в состоянии придти в отчаяние, кричатьот горя. Я знаю, что должна была бы быть несчастной, но мне это не удается;я не испытываю ни радости, ни горя; я знаю, что обед должен быть вкусен, ноя съедаю его лишь потому, что это нужно, не испытывая при этом тогоудовольствия, которое испытала бы раньше. Невероятная толща отделяет меня отвсякого нравственного впечатления, мешая мне испытать его". Другая больнаяговорит: "я хотела бы постараться думать о моей девочке, но не могу; мысль омоем ребенке едва мелькает в моем уме, она проходит, не оставляя во мненикакого впечатления." Я неоднократно слышал подобные спонтанные замечания от истеричныхбольных, а также и от тех шизофреников, которые еще до известной степени всостоянии давать информацию о себе. Молодая женщина, заболевшая кататонией ивынужденная расстаться с мужем и ребенком при особенно трагическихобстоятельствах, выказывала полное равнодушие ко всем воспоминаниям о семье.Я описал ей ту печальную ситуацию, в которой она находится, пытаясьпробудить в ней соответствующее чувство. Во время моей речи она смеялась.Когда я кончил говорить, она на мгновение успокоилась и сказала: "я простоне могу больше ничего чувствовать". Мы понимаем чувство неполноты и т. п. как следствие удерживания,вызванное чрезмерно сильным комплексом. Когда мы находимся под властьюкомплекса, лишь комплексные представления обладают полной окраской чувства,то есть полной отчетливостью; все другие внешние или внутренние восприятияподвергаются удерживанию, становятся нечеткими и теряют окраску чувства. Наэтом основании возникает неполнота (недостаточность) чувств, сопровождающихдеятельность, и в конце концов отсутствие аффектов. Эти расстройствавызывают чувство отчужденности. Но сохраняющаяся при истерии способностьрассуждать препятствует немедленной проекции наружу, как это происходит прираннем слабоумии. Когда же мы облегчаем проекцию наружу, допуская соединениесуждения с суеверными представлениями, то немедленно поступает сообщение осиле, появляющейся извне. Яснейшими примерами этого могут служитьспиритические медиумы, которые объясняют множество мелочей сверхчувственнымипричинами, но, надо заметить, далеко не так грубо и нелепо, как это бываетпри раннем слабоумии. Нечто подобное мы видим и при нормальном сновидении,где проекция наружу осуществляется с полной естественностью и наивностью.Психологические механизмы сновидения и истерии тесно соприкасаются смеханизмами раннего слабоумия. Поэтому сравнение со сновидением не являетсячрезмерно смелым. В сновидениях мы видим, что действительность окутываетсятканью фантазии, что бледные наяву фантазии приобретают осязательность, чтовпечатления окружающего перерабатываются, приспосабливаются к сновидению;видящий сон находится в ином, новом мире, проецированном им изнутри, изсамого себя. Предположим, что видящий сон ходит и действует подобнободрствующему - тогда мы получим клиническую картину раннего слабоумия. Я не могу разбирать здесь все формы безумия, но хотел бы сказатьнесколько слов об извечной бредовой идее влияния на мысли. Идея этапринимает различные формы; наиболее часто упоминается "отключение мыслей":шизофреники жалуются на то, что у них отнимают мысли [Оригинальную формуотключения мыслей описывает Клинке: шагами ходящих взад и вперед больных упациента "выхаживают" мысли. Arch. f. Psych. XXVI, S. 147.], когда они хотятподумать о чем-либо или что-нибудь сказать. [У истеричных больных этоявление, по моим наблюдениям, встречается довольно часто. Жане называет его"умственным затмением". Пациентка Ж. жалуется, что часто испытывает страннуюостановку мыслей, она их "теряет".] Посредством проекции они часто обвиняютв этом неизвестную им силу. Внешне "отключение мыслей" проявляетсяторможением. ["Теории", как, например, принадлежащие Рок-де-Фурзаку, лишьконстатируют, как обстоит дело. Наиболее подходящим термином будет, бытьможет, "психическая интерференция". Два противоположных стремления взаимноуничтожают друг друга, как в физике при волнах, идущих в противоположныхнаправлениях. Цитата по Клаусу /65/. Ср. также /66- S.55/] Исследующийбольного врач на какой-либо вопрос внезапно не получает ответа; при этомбольной иногда объясняет, что не может отвечать, так как у него "отнялимысль". Ассоциативный опыт доказал, что длинный промежуток или выпадениереакции обыкновенно возникают в случаях, когда затронут комплекс.Интенсивная окраска чувства задерживает ассоциацию. Это явление усиливаетсяпри истерии, где в критических местах пациенту часто "просто ничего неприходит в голову". Это и есть "отключение мыслей". При раннем слабоумиимеханизм тот же, причем в местах нахождения комплекса (в момент экспериментаили разговора) мысль подвергается удержанию. Это без труда можно наблюдать вподходящих случаях, обсуждая предметы то безразличные для пациента, токасающиеся его комплексов. На безразличные вопросы ответы следуют гладко,при комплексных же одно удержание сменяется другим. Больные либо ничего неговорят, либо отвечают наиболее уклончивым образом. Так, например, отпациенток, живущих в неудачном браке, даже при величайшем терпении нельзядобиться точных данных о муже, в то время как все остальное описывается имиподробно и охотно. Еще одним феноменом является навязчивое (компульсивное) мышление:больного преследуют причудливые или просто нелепые мысли, которые онвынужден додумывать до конца. Аналогично этому существует психогенноеобсцессивное мышление, бессмысленность которого больные обычно прекрасносознают, но, тем не менее, не могут как-то на это повлиять. [Аналогией кэтому является "насильственное мечтание" Жане у его "одержимых" (obsede),I.e. стр. 154. "Ж. прекрасно чувствует, что в известные минуты вся ее жизньсосредоточена в голове, что остальное тело ее как бы засыпает и что онавынуждена думать очень много, не будучи в состоянии остановиться. Память ееделается поразительной и невероятно развивается, причем она не можетнаправить ее посредством внимания".] Влияние на мысли проявляется также ввиде внушенных идей (inspirations). Что при этом речь идет о явлении, неограничивающемся исключительно ранним слабоумием, доказывается самимтермином - "внушенные идеи", обозначающим психическое происшествие,постоянно имеющее место там, где мы встречаем автономный комплекс. Делокасается внезапного вторжения комплексов в сознание. "Внушенные идеи" непредставляют ничего необычного особенно у лиц религиозных. Протестантскиетеологи современного направления изобрели для этого явления даже специальныйтермин "внутренний опыт". У сомнамбул "внушенные идеи" - явление обыденное. Наконец, существует еще особый вид торможения, так называемое"околдовывание" (Выражение одной моей пациентки - Bannung); Зоммер, описываяэто явление, дал ему название "оптической скованности". Мы встречаемоколдовывание в ассоциативном эксперименте и, помимо раннего слабоумия,особенно часто при состояниях эмоциональной тупости. Состояние это иногдаможет быть вызвано самим экспериментом, иногда же комплексом, затронутым впроцессе эксперимента. Больные в этом случае перестают (по крайней мере, втечение некоторого времени) реагировать на слово-раздражитель и простоназывают окружающие предметы. Явление это я наблюдал, в частности, услабоумных, у нормальных людей во время сильного аффекта, у истериков, когдазатрагиваются их комплексы, а также у шизофреников. "Околдовывание" есть отклонение внимания на окружающую обстановку сцелью скрыть внутреннюю ассоциативную пустоту, или же комплекс, вызывающийэту пустоту. В сущности, это тождественно внезапному прекращению неприятногоразговора путем перехода к какой-нибудь совершенно посторонней теме.Исходной точкой является какой-либо предмет окружающей обстановки. Такимобразом, мы имеем достаточно оснований, чтобы провести параллель между"околдовыванием" и нормальным механизмом. Все эти расстройства при раннем слабоумии возникают вокруг комплекса;они также являются мерами защиты. Сюда же следует причислить и такназываемый негативизм. Прототипом негативизма является торможение, визвестных случаях производящее впечатление преднамеренного отказа (полностьюнапоминает истерическое: "я не знаю"). Поэтому о негативизме можно ужеговорить, когда больные перестают отвечать на какие бы то ни было вопросы.Пассивный негативизм легко переходит в активную форму, при которой больныесопротивляются исследованию на психическом уровне. За исключением случаев,где негативизм принимает характер полного сопротивления, мы находим убольных, доступных еще расспросам, как негативизм, так и торможение в местахрасположения комплекса. Как только ассоциативный эксперимент или врачебноеисследование касаются комплекса, то есть больного места, больной перестаетотвечать и уходит в себя, подобно тому, как это бывает у истериков,прибегающих к всевозможным уловкам, чтобы заслонить комплекс. Особо поражаетпри негативизме, насколько сильна тенденция кататонических симптомов кобобщению. В то время как при истерии, несмотря на негативизм, нередковыступающий весьма отчетливо и затрудняющий исследование, некоторые путидоступа к эмоциям все же сохраняются, больной, страдающий кататоническимнегативизмом, замыкается полностью, так что, по крайней мере в данныймомент, совершенно невозможно проникнуть в его душу. Порой негативизм можетвызываться одним критическим вопросом. Особой формой негативизма является"стремление говорить не по делу", который нам известен в аналогичной формепри синдроме Ганзера. [Острая психогенная истерическая реакция.Характеризуется симптомами миморечи, мимодействия, пуэрилизма, истерическимсужением сознания. - ред.] В обоих случаях имеет место более или менеебессознательное нежелание заняться предлагаемым вопросом, то есть нечтосходное с тем, что мы встречаем при "околдовывании" и "отключении мысли".При синдроме Ганзера это вполне обосновано, как показали исследованияРиклина и мои: больные стремятся вытеснить свой комплекс. При раннемслабоумии дело, вероятно, обстоит таким же образом. При истерии мы,благодаря психоанализу, постоянно встречаемся со стремлением "говорить не поделу" или "заговаривать" комплекс. То же самое мы наблюдаем при комплексах вслучаях раннего слабоумия; однако здесь этот симптом, как и все другиекататонические симптомы, проявляет сильную тенденцию к обобщению.Кататонические симптомы органов движения можно себе без труда представитькак следствие, как бы излучаемое обобщением; в большинстве случаев делообстоит, вероятно, именно так, хотя кататонические симптомы встречаются какпри локализованных, так и при общемозговых расстройствах, где нельзяпредположить психологической связи (nexus). Однако и здесь мы, по крайнеймере столь же часто, видим истерические [Острая психогенная истерическаяреакция. Характеризуется симптомами миморечи, мимодействия, пуэрилизма,истерическим сужением сознания.- ред.] явления, болезненное происхождениекоторых в других случаях является признанным фактом. Из этого следуетсделать вывод, что нельзя исключать возможности противоположного объяснения. Галлюцинацию можно определить как простую проекцию наружу психическихэлементов. Клинически нам известны все переходы от внушенной мысли илипатологической идеи до громкой слуховой или визуальной галлюцинации.Галлюцинации встречаются повсеместно. Раннее слабоумие, таким образом, лишьприводит в движение ранее сформированный механизм, нормальным образомдействующий при сновидении. Истерические галлюцинации, подобно галлюцинациямсновидения, содержат символически искаженные отрывки комплекса. То же самоеотносится к большей части галлюцинаций при раннем слабоумии. [Одна девушкаво время продолжительного отсутствия своего жениха была соблазнена другим.Она скрыла это от жениха. Прошло более 10 лет, и она заболела шизофренией.Болезнь началась с того, что ей стало казаться, будто окружающие подозреваютее в аморальности. Она слышала голоса, говорившие о ее тайне и вынудившиеее, наконец, признаться мужу. Многие больные говорят, что им читаютподробный перечень их грехов, или что "голоса все знают" и "напоминают обовсем". Поэтому весьма важно, что большая часть галлюционирующих не всостоянии удовлетворительно объяснить свои галлюцинации. Дело касаетсявоспроизведения комплекса, которое, как мы видим, подвержено особеннымудержаниям (inhibitions).] Отличие только в том, что тут символиказначительно более развита и сильнее искажена, подобно сновидению.Чрезвычайно часто встречаются искажения речи, по образцу парафраз сна(Фрейд, Странский, Крепелин); большей частью дело касается контаминации.Больной, которого клинически демонстрировали публично, заметил в первыхрядах аудитории японца и тотчас же услышал голоса, кричавшие "японскийгрешник". Примечательно, что многие больные, которые в большом количествесоставляют неологизмы и причудливые безумные идеи, то есть находятся подбезусловным господством комплекса, часто бывают поправляемы голосами. Так,одну из моих пациенток голоса высмеивали из-за ее идеи величия, или жеголоса приказывали ей сказать врачу, занимающемуся ее безумными идеями,"чтобы он напрасно не мучился подобными предметами". Другого пациента,пребывающего в больнице уже много лет и с презрением отзывающегося о своейсемье, голоса убеждают в том, что он "страдает тоской по дому". На основанииэтих и многих других примеров я заключил, что, может быть, эти поправляющиеголоса представляют собой прорывы вытесненных нормальных остатков комплексанашего "я". То, что нормальный комплекс нашего "я" не погибает полностью, апросто оттесняется от воспроизведения болезненным комплексом, мне кажется,следует из того, что нередко шизофреники при тяжелых телесных заболеванияхили иных потрясающих их организм изменениях внезапно начинают снова довольнонормально реагировать. [Шизофреник, отличавшийся совершенной неприступностьюи постоянно встречавший врачей грубейшими ругательствами, заболел тяжелойформой гастроэнтерита. Болезнь совершенно преобразила его: он сталблагодарным, терпеливым пациентом, охотно подчинялся всем предписаниямврачей, на все вопросы давал вежливые и точные ответы. Его выздоровление отгастроэнтерита проявилось в том, что он вновь стал давать односложныеответы, снова стал замкнутым и в один прекрасный день, в знак полноговыздоровления, приветствовал меня так же, как раньше: "Вот опять приходитодин из своры собак и обезьян и хочет разыгрывать роль Спасителя".] Весьма обычны у шизофреников расстройства сна, проявляющиесяразнообразнейшим образом. Нередко сновидения бывают чрезвычайно яркими, изчего можно заключить, что больные часто не в состоянии подвергнуть ихправильному исправлению. Многие больные заимствуют даже свои больные идеипочти исключительно из сновидений, которым они без колебаний приписываютреальную действительность. [/67; 68- S.440/. Перед нами больная с безумнымисексуальными идеями. Как мы неоднократно убеждались, эти идеи исходят изсновидений. Пациентка просто переносит содержание того или иного сновиденияв действительность. (Ее сновидения всегда чрезвычайно живы и рельефны.) Взависимости от характера сновидения она выражает либо гнев, либо обиду, либопечаль - но только в письменной форме. В остальном ее поведение вполнеприлично, представляя странную противоположность ее письмам.] Роль яркихсновидений при истерии известна. Кроме сновидений, сон расстраивают также идругие прорывы комплекса, так, например, галлюцинации, автохтонные идеи и т.п.; подобные явления наблюдаются у истериков при гипнозе. Шизофреникинередко жалуются на искусственность своего сна, говоря, что это не настоящийсон, а лишь искусственное оцепенение. Подобные жалобы мы слышим везде, гдесуществует сильный аффект, который содержание сна не в состоянии вполнепогасить и который, поэтому, постоянно сопровождает сон в качествепостоянного оттенка (это наблюдается при меланхолии, депрессивных аффектах,истерии и т. п.). Нередко интеллигентные истерики чувствуют во сне"связанное с комплексом беспокойство" и могут точно его описать. Так, однаиз пациенток Жане говорила: "две или три личности во мне постоянно лишенысна; однако во время сна число личностей во мне уменьшается; некоторые изних лишь мало спят. Эти личности видят сны, и сны их не одинаковы: ячувствую, что некоторые из этих личностей видят другие сны". Этим больная,по-моему, удачно выразила ощущение постоянно работающих автономныхкомплексов, не подчиненных исходящему от комплекса нашего эго задержаниюсна.

Бесплатная система онлайн-бронирования (записи) для любого бизнеса

Консультация осуществляется для городских и мобильных номеров. Выберите город из списка
 

Вид консультации:
Ваш регион:
Ваше имя:
Телефон: (можно сотовый)
Ваш вопрос
(можно кратко)




  контакты