Комментарии к ТК

Комментарии к ЖК

Бюджетный

Конвенции






Текущие размышления о шизофрении

[Написано по-английски для симпозиума "Гранины познания и человеческиенадежды на будущее" и передано по радио на тридцати языках международнойрадиостанцией "Голос Америки" в декабре 1956 года. Опубликовано в "БюллетенеНью-Йоркского Клуба аналитической психологии", XIX: 4 (Апрель 1957). ПереводВ. Зеленского.] Вне всякого сомнения, мы находимся накануне новой эпохи, котораяпоставит перед нами ряд трудных вопросов. Вопрос относительно предсказаниябудущего развития психологии, психопатологии и психотерапии ставит передомной, как можно догадаться, весьма нелегкую задачу. В истории науки хорошоизвестен тот факт, что очень часто самые важные и даже эпохальные областиразвития возникают из совершенно неожиданных открытий или из доселенедооцененных или упущенных по недосмотру сфер человеческой мысли. В такихусловиях какой-либо прогноз становится весьма сомнительным делом, отчего япредпочту воздержаться от некомпетентного пророчества и попытаюсьпредставить свое мнение как нечто желаемое для психиатра живущего во второйполовине двадцатого века. При установлении наиболее желательных вещей из того арсенала, которыммы не владеем, следует начать с вопросов, на которые мы все еще ждемответов, или с теоретических гипотез, основанных на известных фактах. Впсихологии, как и в психопатологии, я чувствую, что самой насущнойпотребностью является выявление более глубокого и более исчерпывающегознания относительно тех сложных психических структур, с которымисталкивается психотерапевт. Мы знаем довольно мало о содержаниях и значениипатологических продуктов разума, да и то малое, что мы знаем, стиснутопредрассудками теоретических предположений или допущений. Это в особенностиистинно в отношении психологии шизофрении. Наше знание этого наиболеераспространенного из всех душевных патологий заболевания находится все еще ввесьма неудовлетворительном состоянии. Хотя довольно большое количествоработы уже было сделано в данной области, начиная с моей скромной попытки,совершенной пятьдесят лет назад [см. "Психология раннего слабоумия"], многиеаспекты этой болезни все еще остаются неисследованными. И хотя на протяженииэтого периода времени я пронаблюдал, проанализировал и пролечил огромноеколичество шизофреников, я не могу похвастаться какой-либо систематикой, окоторой хотелось бы желать. Причиной тому является отсутствие какого-либосущественного основания, способного лечь в основу подобного мероприятия.Необходима внешняя точка приложения, эдакий point de repure, некий архимедоврычаг extra rem; в данном случае - сама возможность сравнения с нормальнойпсихологией. Как я указывал еще в 1907 году, сравнение с невротической ментальностьюи ее специфической психологией действительно только в ограниченных пределах,то есть, только в той степени, в какой может рассматриватьсяперсоналистическая точка зрения. В психологии шизофреников, однако,существуют манифестные элементы, которые никак не встраиваются в чистоперсоналистическую "раму". Хотя персоналистическая психология (то естьэвристическая гипотеза Фрейда и Адлера) и дает в известной степениудовлетворительный результат, она остается весьма сомнительной в том случае,когда используется для объяснения специфических ментальных образованийтипичной параноидной шизофрении или той фундаментальной и специфическойдиссоциации, которая изначально побудила Блейлера присвоить этой болезнитермин "шизофрения". Это понятие подчеркивает именно разницу междуневротической и психотической диссоциациями, - первая выступает как"систематическая" диссоциация личности, последняя - как "физиологическая инесистематическая дезинтеграция психических элементов", то есть идеационногосодержания. В то время как невротические явления в большей степенианалогичны нормальным процессам, таким, как наблюдаемые, главным образом, вэмоциональных состояниях, шизофренические симптомы имеют большее сходство собразованиями, прослеживаемыми в сновидениях и при токсических состояниях.По-скольку сновидения должны рассматриваться как обычные явления в состояниифизиологического сна, их аналогия шизофренической дезинтеграции указывает наобщий знаменатель, заключающийся в понижении ментального уровня (Жане). Этопонижение вне зависимости от вызвавшей его причины, начинается с ослабленияконцентрации или внимания. По мере того как снижается значимость ассоциаций,последние становятся более поверхностными. Вместо значимых связей между темиили иными идеями на первый план выходят вербально-моторные и шумовыеассоциации (ритм, аллитерация и т.д.), а также различные отклонения(персеверации). В конце концов слабеет и разрушается не только смыслпредложений, но и самих слов. А кроме того, странные, бессвязные иалогические вторжения прерывают ту или иную тематическую последовательность. Это оказывается верным не только в отношении к явлению сна, но также ив отношении к шизофреническому состоянию. Существует, однако, одназначительная разница, заключающаяся в том, что в последнем случае сознаниене редуцировано, как это происходит в сновидении. При шизофрении (заисключением сноподобных и бредовых состояний) память и общая ориентацияфункционируют нормально, несмотря не несомненное присутствие симптомовпонижения. Это ясно показывает, что шизофренические явления не вызываютсяобщим ослаблением внимания и снижением сознания, а, скорее, зависят отдругого нарушающего фактора, связанного с определенными психическимисоставляющими. Невозможно предугадать вообще, какие из идей пациентанарушены, хотя и существует определенная вероятность того, что онипринадлежат к эмоциональной области распознаваемого комплекса, существованиекоторого само по себе вовсе не является специфически шизофреническимсимптомом. Напротив, такие комплексы идентичны комплексам, наблюдаемым как уневротиков, так и у здоровых людей. Хотя эмоциональный комплекс и можетрасстраивать или уменьшать общую концентрацию внимания, абсорбируя егоэнергию, он никогда не дезинтегрирует свои собственные психические элементыили содержания тем способом, каким это делает шизофренический комплекс.Можно даже сказать, что эти элементы невротического и нормального комплексане только хорошо развиты, но даже гипертрофированы относительно величины ихэнергетического веса. Они обладают отмеченной тенденцией увеличивать свойразмер с помощью преувеличения и фантастического приращения. В противоположность этому, шизофренический комплекс характеризуетсяспецифическим ухудшением и дезинтеграцией своего собственного идеационногосодержания, оставляя общее поле внимания вполне непотревоженным. Этовыглядит так, как если бы этот комплекс разрушал себя сам путем искажениясвоих собственных содержаний и средств коммуникации, то есть своеговыражения с помощью координирующего мышления и речи. При этом, энергия этогокомплекса не образуется за счет других ментальных процессов, равно как и неослабляется общая ориентация или любые другие функции. Здесь, напротив,очевидно, что шизофренический комплекс потребляет, так сказать, своюсобственную энергию, отделяя ее от своих собственных содержаний путемпонижения их умственного уровня. Или, выбирая другой подход, можно сказать,что эмоциональная интенсивность такого комплекса приводит к неожиданномупадению своих собственных основ или к расстройству нормального синтеза идей.Здесь крайне трудно представить себе психологический процесс, который мог быпроизвести такой эффект. Психотерапия невроза не дает нам здесь ключа кразгадке, так как все невротические процессы действуют в полном соответствиисо всеми психическими составляющими. В плане невроза нет никакойдезинтеграции идей, и если невротический случай указывает на наличиеподобных следов, то можно говорить о подозрении на существование латентнойшизофрении. Саморазрушительность шизофренического комплекса проявляется, преждевсего, в дезинтеграции средств выражения и коммуникации. Кроме того,существует и другое, менее очевидное, его проявление, а именно, неадекватнаяэффективность. Хотя определенная эмоциональная неадекватность наблюдаетсятакже и при неврозах (например, преувеличение, апатия, депрессия и т.д.), нопоследняя (в отличие от шизофрении) всегда сохраняет свою систематичность(внутреннюю логику) и очевидна лишь для опытного наблюдателя. Когда известнывсе аспекты доминирующего невротического комплекса, то становятся видимыми ипонятными и все его несоответствия. В шизофрении же, однако, аффективностьоказывается повсеместно неадекватной; наблюдается не только отсутствие илинарушение аффективности в зоне собственно самого комплекса, но ее(аффективности) неадекватное проявление присутствует также и в регулярном(обычном) поведении пациента. В рамках же самого комплекса эмоциональнаякомпонента выглядит распределенной совершенно нелогично или же отсутствующейи вовсе, во многом дезинтегрированной аналогично расстроенным психическимсоставляющим. Но это проявление носит весьма усложненный и, возможно,вторичный характер. Скорее всего, оно является простой психологическойреакцией на комплекс. В этом случае можно ожидать, что подобная реакциядемонстрирует известную систематичность. Или, возможно, является симптомомобщей деструктивности самой аффективности. Я этого не знаю и не осмелился быдать сколь-нибудь определенный ответ на подобный вопрос. Ясно, однако, что мы пытаемся истолковать особенность поведенияшизофренического комплекса, его отличия от поведения невротического илинормального комплекса. Далее, ввиду того факта, что какие-либо специфическиепсихологические процессы, которые могли бы иметь отношение кшизофреническому проявлению, то есть к проявлению специфической диссоциации,отсутствуют, и их открытие еще только ожидается, я вынужден прийти кзаключению, что здесь возможна и аргументация в пользу токсической причины,прослеживаемой вплоть до органической и местной дезинтеграции, дофизиологического изменения вследствие эмоционального давления, выходящего запределы функциональных возможностей или способностей мозговых клеток.(Проблемы синестезии, описанные Sollier около тридцати лет назад, вероятно,указывают на это направление.) Опыты с мескалином и родственныминаркотическими веществами подтверждают гипотезу о токсическом происхождениишизофрении. В отношении к будущему развитию в области психиатрии я полагаю,что мы находимся здесь в зоне почти неисследованной, все еще ждущейразработок и многообещающих открытий. В то время как проблема специфики токсинов представляет задачу дляклинической психиатрии в свете ее формальных аспектов, вопрос о содержанияхшизофрении и значении этих содержаний оказывается в равной степениактуальным как для будущих психопатологов, так и для психологов. Обепроблемы составляют огромный теоретический интерес; более того, их решениепозволило бы обеспечить необходимую основу для терапии шизофрении. Как мызнаем, эта болезнь представлена в двух аспектах всеобщей важности -биохимическом и психологическом. Известно также - мне удалось доказать этопятьдесят лет назад, - что данная болезнь может излечиватьсяпсихотерапевтическим путем, хотя и в ограниченной степени. Но по мере того,как предпринимаются подобные психотерапевтические попытки, встает вопрос опсихотических содержаниях и их значении. Во многих случаях мы сталкиваемся спсихологическим материалом, который можно было бы сравнить с тем, которыйобнаруживается в неврозах или в сновидениях и может быть понят сперсоналистической точки зрения. Но в отличие от содержаний невроза, которыевполне объясняются биографическими данными, психотические содержанияпоказывают особенности, которые игнорируют сведение к индивидуальнымдетерминантам точно так же, как существуют сновидения, в которых символы немогут быть в достаточной степени объяснены с помощью одних лишь личныхданных. Под этим я подразумеваю то, что невротические содержания можносравнить с содержаниями нормальных комплексов, в то время как психотическиесодержания, в особенности, в случаях паранойи, демонстрируют близкуюаналогию с тем типом сновидений, который первобытные весьма уместно назвали"большим сном". В отличие от обычных сновидений такой сон очень впечатляющ иносит нуминозный характер, его образность часто использует мотивы,аналогичные или даже идентичные мотивам мифологии. Я называю эти структурыархетипами, потому что они действуют образом, весьма напоминающиминстинктивные паттерны поведения. Более того, большинство из них можнообнаружить везде и во все времена. Они повсеместно встречаются в фольклорепервобытных племен и рас, у греков, египтян и в древних мексиканских мифах,а также в снах, видениях и галлюцинациях у современных людей, полностьюигнорирующих какие-либо традиции. В случаях подобного рода бесполезно искать причину личностногохарактера, которая могла бы объяснить их специфическую архаическую форму исмысл. Скорее, нам следует предположить, что такие структуры являются чем-товроде универсально существующих элементов бессознательной психики,образующих, так сказать, более глубокий уровень коллективной природы вотличие от личностно приобретенных содержаний более поверхностных уровнейили того, что можно было бы назвать личным бессознательным. Я рассматриваюэти архетипические паттерны как матрицу, или основу всех мифологическихсюжетов или формулировок. Они не только появляются в насыщеннойэмоциональной атмосфере, но, похоже, очень часто являются их причиной. Былобы ошибкой рассматривать их как унаследованные идеи, поскольку они являютсяпросто условиями для формирования репрезентаций вообще, точно так же, какинстинкты являются динамическими условиями для различных форм поведения.Возможно даже, что архетипы являются психическими выражениями илипроявлениями инстинкта. Вопрос архаического поведения и соответствующих мыслеформ, очевидно, неможет быть разрешен единственно с точки зрения персоналистическойпсихологии. Исследование в этой области должно обратиться за помощью к болееобщим проявлениям человеческого разума, нежели те, которые обнаруживаются вличной биографии. Любая попытка более глубокого проникновения неизбежноведет к проблеме человеческого разума в целом (in toto). Индивидуальныйразум не может быть понят только через самого себя. Для подобной целинеобходима более обширная область исследования; другими словами, изучениеболее глубоко расположенных психических слоев и уровней может быть возможнымтолько с помощью других дисциплин. Вот почему наше исследование находитсяеще в самом начале. Тем не менее результаты оказываются многообещающими. Исследование шизофрении является, по моему мнению, одной из наиболееважных задач для психиатрии будущего. Эта проблема имеет два аспекта -физиологический и психологический, так как эта болезнь, насколько мы можемсудить о ней сегодня, не имеет одностороннего объяснения. Ее симптоматологияуказывает, с одной стороны, на лежащий в ее основе деструктивный процесс,возможно токсической природы, а, с другой - в той мере, в какой психогеннаяэтиология не исключается, а психологическое лечение (в подходящих случаях)оказывается эффективным, - с равной степенью важности на психический фактор.Оба подхода открывают далекоидущие перспективы как в теоретической, так и втерапевтической областях.

Бесплатная система онлайн-бронирования (записи) для любого бизнеса

Консультация осуществляется для городских и мобильных номеров. Выберите город из списка
 

Вид консультации:
Ваш регион:
Ваше имя:
Телефон: (можно сотовый)
Ваш вопрос
(можно кратко)




  контакты